Тридцать седьмая параллель

Тут у меня завалялось несколько фото из Консепсьона и округи. Как-то их комментировать даже и не хочется, как вдруг меня осенила одна мысль.

Чем известен Консепсьон русскоязычному человеку? О землетрясениях мало кто помнит, да и мало кому это интересно. Долина стартапов тоже ни о чем не говорит. Нужно что-то другое, более родное и из детства.

А вот и оно! Дело в том, что Консепсьон стоит ровно на тридцать седьмой параллели, а порт Консепсьона называется как раз Талькауано. Не узнаете? Да да, именно сюда пришвартовался «Дункан» из всем известных «Детей капитана Гранта». Конечно, сам Жюль Верн никогда не был в Южной Америке, поэтому описывал половину всего наугад. Но во что-то ему удалось попасть.

«Через неделю после того как яхта «Дункан» обогнула мыс Пилар, она на всех парах вошла в бухту Талькауано — великолепную гавань длиной в двенадцать и шириной в девять миль.»

На самом деле, это не совсем именно та гавань. Гавань Талькауано можно увидеть вот в этом посте (и еще тут). Она как раз за этим мысом.

«Погода стояла дивная.»

«Небо в этом краю с ноября по март - безоблачно, и вдоль берегов, защищенных Андами,неизменно дует южный ветер.»

Фото сделано в марте.

«Какие-то звери, среди них дикая кошка, притаились в чаще. Пернатых было мало, лишь порой мелькали то цапля, то одинокая сова, то спасающиеся от когтей сокола дрозды и чомги.»

Из зверей были замечены только пауки.

«То был плодородный край, кругом обилие амариллисов, фиалковых деревьев, дурмана, кактусов, покрытых золотистыми цветами.»

Ну, как-то так.

«На следующий день двигались быстро, благополучно переправились через пороги Рио-Бель, а вечером, когда расположились лагерем на берегу реки Био-Био, протекавшей на границе между Чили испанским и Арауканией.»

Река Био Био справа.

«Гленарван тут же нашел двух резвых верховых лошадей, и вскоре он и Паганель въезжали в большой город, возникший благодаря предприимчивости Вальдивиа, этого мужественного сподвижника братьев Писарро.»

«Но в какой упадок пришел некогда великолепный город! Туземцы нередко подвергали его разграблению. Сгоревший в 1819 году, опустошенный, разоренный, со стенами, еще почерневшими от огня, испепелившего его, город насчитывал теперь едва восемь тысяч жителей. Его уже давно затмил соседний город - Талькауано. Никто не желал трудиться, улицы заросли травой, превратившись в просеки. Заглохла торговля, заглохла деловая жизнь, все замерло. С каждого балкона раздавались звуки мандолины, через опущенные жалюзи слышалось томное пение, и Консепсьон, некогда город мужей, превратился в деревню, населенную лишь женщинами и детьми.»

Двухмиллионная деревня, кстати, восстанавливается после череды разрушительных землетрясний. И да, в трущобах как раз можно найти тот самый аутентичный Консепсьон, о котором писал Верн. Ну, почти.

Ну как, не соврал Жюль Верн?